Проще — дешевле: некоторые обобщения опыта налогообложения



Проще — дешевле: некоторые обобщения опыта налогообложения
Борьба брони со снарядом в большинстве случаев завершается в пользу налогоплательщиков: они могут привлечь специалистов получше, и штрафовать можно разве что «по беспределу» — без внятных формальных оснований. Но чем больше объём отчёта, тем больше расходы и на его составление, и на его исследование.

Сейчас через бюджет — хоть общегосударственный, хоть субъектов федерации, хоть местный — оплачивается существенно меньшая, нежели в советское время, доля населения. И есть очевидный стимул к распространению на неё общих правил налогообложения: так проще сопоставлять заработки в бюджетных и внебюджетных структурах.

Пару лет назад оформил я себе статус индивидуального предпринимателя для простоты получения гонораров за выступления на мероприятиях, рекламу и прочие разовые акции (там, где выступаю и/или публикуюсь регулярно, заключаю долгосрочные творческие соглашения). По ходу дела мне сообщили, что я должен выбрать один из двух вариантов налогообложения: 6% валового дохода или 8% чистой прибыли. Поразмыслив, выбрал первый: счёл, что возня со сбором документов, доказывающих мои расходы в связи с выполнением заказов, не окупится возможным выигрышем по сумме налога.

Мой брат Владимир (в отличие от меня, умный, как я уже не раз отмечал), узнав о такой возможности выбора, позавидовал мне. Фирма, где он работает, анализирует тысячи разных веществ, используя сотни видов приборов и реагентов. Отчёты, связанные с таким разнообразием, отнимают несметные силы и время (= деньги), хотя едва ли не по всем пунктам различия в прибыльности (и, соответственно, налогообложении) не заметить даже под микроскопом.

Силы и средства уходят и по другую сторону налоговой баррикады: ведь всю изобильную отчётность нужно ещё и проверить. Насколько я могу судить, на Украине гораздо выше, чем в Российской Федерации, неофициальный план штрафов за налоговые нарушения — пусть и формальные. Борьба брони со снарядом в большинстве случаев завершается в пользу налогоплательщиков: они могут привлечь специалистов получше, и штрафовать можно разве что «по беспределу» — без внятных формальных оснований. Но чем больше объём , тем больше расходы и на его составление, и на его исследование.

В РФ упрощённая модель налогообложения допустима для малого и среднего бизнеса. Насколько я могу судить, не то что вся фирма, где работает мой брат, но даже лаборатория, где он заместитель директора по исследовательской работе, существенно больше таких категорий. Тем не менее, на наш с ним взгляд, в таких случаях возможно нечто вроде презумпции простоты. Можно — и нужно! — сформулировать набор критериев, допускающих упрощённое налогообложение независимо от размаха хозяйства, только на основе его внутреннего единообразия. И пусть сама бухгалтерия предприятия следит за тем, не выходит ли оно за пределы допустимого. Конечно, налоговые органы могут время от времени проверять, соблюдаются ли установленные ограничения. Но такие проверки потребуют несравненно меньших усилий государства и хозяйства, нежели нынешняя подробная отчётность.

Ещё одно возможное упрощение мы с ним обсуждали ещё в советское время. Тогда львиная доля организаций — учебных, лечебных, производственных, исследовательских и так далее — принадлежала государству, так что их работники были, в современных терминах, бюджетниками. Естественно, мы задумались: зачем начислять нам налоги, по сути, перекладывая казённые деньги из одного кармана государства в другой — не проще ли установить правила расчёта заработной платы так, чтобы её уровень автоматически соответствовал тому, что остаётся после уплаты налога?

Кстати, в те времена минимальная заработная плата подоходным налогом вовсе не облагалась, и выплачивался он только с суммы превышения над нею. Причём была эта минимальная плата вполне достаточна для полноценного жизнеобеспечения взрослого здорового человека, а при разумном хозяйствовании — даже матери с несовершеннолетним ребёнком. Когда начинал работать я, минимум составлял 60 рублей в месяц, когда брат — 70. На рубеже 1960–1970х годов рубль по совокупному паритету покупательной способности соответствовал примерно 500 нынешним. Это, конечно, лишь очень приблизительное сопоставление, поскольку вся тогдашняя структура цен и расходов отличается от любой послесоветской, да и прогресс науки (и, соответственно, техники) существенно расширил наши возможности на многих направлениях. Но всё же, насколько я могу судить, сейчас на 30–35 тысяч рублей в месяц можно прожить вряд ли хуже, но и вряд ли лучше, чем на 60–70 рублей тогда.

Сейчас через бюджет, хоть общегосударственный, хоть субъектов федерации, хоть местный, оплачивается существенно меньшая, нежели в советское время, доля населения. И есть очевидный стимул к распространению на неё общих правил налогообложения: так проще сопоставлять заработки в бюджетных и внебюджетных структурах. Тем не менее стоило бы подсчитать, что дешевле: общие для всех бухгалтерские правила или экономия на подсчёте хотя бы налога с доходов физических лиц? А уж сопоставлять заработки всё равно приходится с учётом не только номинала, но и множества сопутствующих факторов, например, социального пакета (в государственных структурах он, как правило, лучше, чем в коммерческих).

Кстати, в тоталитарной секте «либералы» к любым формам неденежного обеспечения, в том числе социальному пакету, принято относиться скептически: мол, дайте человеку те же деньги, что тратите вроде бы для него, и он ими распорядится разумнее, ибо лучше знает свои потребности. Вспомните хотя бы монетизацию льгот в РФ, когда министром здравоохранения и социального развития был Михаил Юрьевич Зурабов. Между тем неденежная поддержка коллектива проводится, как правило, по оптовым ценам, а потому обходится каждому члену коллектива заметно дешевле самообеспечения поодиночке. Да и проще не тратить силы и время на поиск того, что лично мне подойдёт наилучшим образом, а принять пусть чуть менее подогнанное под мои вкусы, зато принесённое на блюдечке с голубой каёмочкой. И тут всё та же экономия сил, что и во всех вышерассмотренных предложениях.

В лихие девяностые налог на доходы физических лиц платили по прогрессивной шкале, довольно быстро поднимавшейся до 2/5 общего дохода. Дело не только в том, что появились десятки приёмов ухода от налогообложения, вплоть до выплаты зарплаты через знакомые казино под видом выигрыша (что в свою очередь привело к налогу в 35% с выигрыша, превышающего 5000 рублей, и ощутимо ударило по мне, когда в 2004м я выиграл турнир в честь десятилетия телепередачи «Своя игра» и получил призовой автомобиль). Куда хуже то, что совместители, а в те времена львиная доля граждан РФ вынужденно трудилась на двух–трех рабочих местах, оказались перед выбором: либо тратить время на тщательный подсчёт всех своих доходов, либо рисковать попасть под кару за уклонение от уплаты налога. Переход на плоскую 13%-ую шкалу не только сократил в разы налоговые недоимки, но и снял громадную нагрузку и с налоговиков, и с налогоплательщиков. Недавний дополнительный налог, 15% вместо 13%, то есть лишние 2% с суммы, превышающей пять миллионов рублей в год, коснулся вроде бы немногих (я получаю в год чуть более 5 миллионов на телевидении, да ещё порядка миллиона иными форматами выступлений, так что мне придётся озаботиться соответствующими подсчётами), но всё же я бы рекомендовал государству иные формы сбора средств на лечение (или хотя бы облегчение) редких заболеваний: не уверен, что социальная справедливость и благородная цель перевесит новый всплеск раздражения совместителей.

Итальянский инженер, экономист и социолог Вильфред Фриц (Вильфредо Федерико Дамасо) Рафаэлевич Парето (1848.07.15–1923.08.20) в одном из своих трудов отметил, что 1/5 домохозяйств Италии получает 4/5 доходов. Уроженец Румынии Джозеф Мозес Якобович Джуран (1904.12.24–2008.02.28), в 1912м в составе семьи иммигрировавший в Соединённые Государства Америки, где вошёл в число основоположников теории управления качеством, в 1941м обобщил наблюдение Парето в виде правила «1/5 усилий даёт 4/5 результата, но достижение оставшейся 1/5 результата требует остальных 4/5 усилий» и назвал его «распределение Парето». Понятно, числа приближённые, но служат неплохими ориентирами.

Насколько я могу судить, все приведенные мною примеры упрощённого налогообложения вполне укладываются в правило Парето–Джурана. Не сомневаюсь, что специалисты могут назвать ещё немало возможных упрощений. И, скорее всего, едва ли не все они тоже будут соответствовать тому же правилу. Но куда важнее само предложение Джурана прилагать данное правило к любому конкретному случаю. Не только в налогообложении, но и в любых трудах.

Анатолий Вассерман